«A Good Little Soldier»: напряжённая французская драма о женщине между материнством и корпоративным адом

Французский режиссёр Стефан Бризе продолжает обличать корпоративную жадность и безудержный капитализм в фильме «A Good Little Soldier» (Un bon petit soldat). Это очередная напряжённая драма о персонаже, запертом в тисках современного рабочего места и теряющем часть себя в борьбе за сохранение должности.

Если предыдущие картины Бризе были посвящены синим воротничкам («Мера мужества», «At War») или измученному директору завода («Другой мир») — все главные роли в них исполнял Венсан Линдон, ставший музой режиссёра, — то новый фильм рассказывает о женщине, плывущей в бурных водах среднего менеджмента. Она пытается угодить начальству и одновременно разобраться с проблемными сотрудниками, которые не могут поладить друг с другом.

Хотя несколько саркастический тон «A Good Little Soldier» и фокус на женщине-протагонисте, разрывающейся между иерархией и ролью хорошей матери, несколько необычны для французского автора, это типично бризовское кино: напряжённое, реалистичное и убедительно сыгранное. Альба Рорвахер, исполнительница главной роли, как никогда хороша. Однако фильм также немного схематичен и дидактичен, вдалбливая знакомую мысль о людях, раздавленных весом акционерной стоимости, пока в них почти не остаётся жизни.

Бризе чётко знает, на чьей он стороне (рабочего человека) и кто его враги (генеральные директора и советы директоров). Это ясно уже в открывающей сцене: недавно повышенная менеджер по персоналу Карла (Рорвахер) присутствует на совещании руководства, которое ведёт Арно (Линдон, впервые играющий негодяя) — сварливый президент французского страхового конгломерата. Обсуждается глянцевый рекламный ролик для привлечения лучших кадров, но акцент на сотрудниках с инвалидностью приводит Арно в политически некорректную ярость. «Меня это бесит!» — кричит он подчинённым, заставляя их согласиться.

Корпоративные коммуникации — образ, который компания представляет миру, и то, что она на самом деле делает с миром, — повторяющаяся тема фильма. Одна из сюжетных линий связана с созданием нового промо-ролика, в котором участвуют и Карла, и Арно (для съёмок использовалась реальная компания по производству корпоративного видео). Бризе извлекает трагикомические моменты из съёмок между боссом и подчинённой, как и из других сцен, показывающих, на что готова пойти фирма ради улучшения имиджа, включая приглашение «менеджера по счастью» (Шариф Андура) для проведения тимбилдингов, превращающих офис в детский сад.

Под поверхностью всё гораздо мрачнее, особенно для Карлы, которая совмещает невозможный график и массу обязанностей с попытками заботиться о сыне-подростке Луи (Адриен Бобине), которого она видит только по Facetime с рабочего стола или в дороге. Мальчик в основном живёт с отцом (Давид Тальбо), доброжелательным, но бесхарактерным французом, от которого итальянка Карла отделена.

В офисе или дома (который обычно тоже офис) жизнь Карлы кажется настолько жалкой, что начинаешь задаваться вопросом, что довело её до такого безумия. Бризе не даёт ответа, показывая её как добровольного, чрезвычайно трудолюбивого корпоративного хомяка, бегущего в колесе, которое вращается всё быстрее и грозит сбросить её, стоит ей остановиться или ошибиться. Когда конфликт двух сотрудниц, одна из которых серьёзно домогалась другой, рискует взорваться, Карла пытается всё замять, но только усугубляет ситуацию.

Ирония её положения — она отвечает за человеческие ресурсы, что в реальности означает максимальную эксплуатацию людей (включая себя) — так же прямолинейна, как и название фильма, подчёркивающее, что Карла — добровольный винтик в машине, которая перемалывает людей и выплёвывает их, как только они теряют ценность для акционеров. Столь же иронично прямолинейно использование «What a Wonderful World» Луи Армстронга, звучащей на одном из инфантилизирующих «счастливых» занятий и в начальных титрах (в кавер-версии The Ramones) под кадры офисных работников, похожих на овец, едущих в метро в парижский деловой район Ла-Дефанс.

Чёрно-комедийный тон этих сцен может показаться снисходительным — неужели Бризе не допускал, что некоторые могут находить самореализацию в офисной работе? — но фильм достаточно умён и человечен, чтобы не быть слишком покровительственным, особенно в изображении Карлы. Рорвахер, уже блиставшая в романтической драме Бризе «(Не)бывшие» (2023), привносит много души в персонажа, борющегося внутри сокрушительной системы, пытающегося поступать правильно и оставаться на плаву в беспощадной корпорации.

Эти две цели кажутся несовместимыми, и в этом суть нового обличения Бризе, утверждающего, что поздний капитализм вечно противоречит тому, что делает нас людьми. Лишь в самом конце, после нескольких кругов ада, Карла осознаёт, что есть вещи важнее стоимости акций компании, хотя фильм оставляет впечатление, что она ещё не знает, как применить этот урок в собственной жизни. Тем не менее поздняя сцена, где всё наконец обрушивается на Карлу, заставляя её примириться с тем, кем она стала и как менеджер, и как мать, — безусловно, удача.